Игуменья монастыря матушка Нонна (Багаева) до пострига работала на региональном ТВ во Владикавказе. «Крестилась я в студенчестве, а когда стала активно работать в режисcуре, в голове засела мысль: даже если я делаю хорошие, позитивные передачи, то всё равно манипулирую сознанием зрителей, потому что вытаскиваю из них те эмоции, которые мне нужны. Я очень любила свою работу, но неожиданно на исповеди спросила батюшку: «Может, если это Богу неугодно, сменить профессию?» Священник сказал, что с таким судьбоносным вопросом надо ехать к старцу.

Игуменья Нонна (Багаева) до пострига работала режиссером на ТВ

Об этом разговоре я вспомнила, когда столкнулась с удивительным феноменом - масса людей из Владикавказа ездили за 1600 км в Рыльск, в Свято-Никольский монастырь к старцу Ипполиту (Халину). Во мне проснулось журналистское любопытство. Приехав в обитель, увидела разруху - древний монастырь только восстанавливали из руин. Ночь просидела на чьей-то кухне на стульчике, спать было негде. На следующий день удалось попросить старца об интервью, а он: «Интервью? Что это такое?» Стала объяснять: «Я буду задавать вопросы, вы - отвечать». Батюшка спрятал улыбку в бороде и сказал: «А я не умею разговаривать». И добавил: «Матушка, вы идите пока на лужок». - «Какой лужок? Крещенские морозы...» Потом я узнала, что «лужок» - место, где работая физически, люди впервые ощущали целительную силу послушания.

На следующий день, глядя на меня своими бездонными синими глазами, батюшка сказал: «А ты знаешь, что ты монахиня?» Я возмутилась: «Как вы можете говорить такие вещи, если видите меня первый раз в жизни!» Батюшка указательным пальцем изобразил на своём лбу крест: «А у монахов здесь крестики светятся».

Молитва с гор

Вместо трёх дней Наталья (так матушку звали в миру) пробыла в монастыре месяц, пыталась снимать фильм. Фильм «Старец», который в итоге матушка Нонна выпустила недавно, к десятилетию кончины батюшки Ипполита. В нём - рассказы духовных чад и редкая прижизненная съёмка старца. «Батюшка ничему особому нас не учил. Он просто сам был живым примером. Его жизнь была жизнью святого - по целомудрию, по нестяжанию, по угождению Богу и, в первую очередь, по любви, - рассказывает игуменья Нонна. - Стоило попасть в облако этой святости, и твоя душа уже не могла жить иначе. Рядом с батюшкой ощущались благодать, чистота. Он каждого встречал как родного, близкого человека, которого давно ждал. Многие осетины могут рассказать о чудесах по молитвам батюшки, произошедших в их личной жизни. Но всё же главное чудо - создание монастырей в Осетии. Батюшка говорил: «Возвращайтесь домой, храните единство с Россией, стройте монастыри, и всё будет хорошо». Батюшка никогда не был в Осетии, но духовным зрением увидел место, которое надо выбрать для монастыря, указал нам его практически с точностью до километра. Предсказал, что у нас будут озёра и рыбка.

Осетия на российском Кавказе сегодня единственная православная республика. До революции во Владикавказе было 30 храмов, мужской и женский монастыри, которые закрыли. Настоятельницу женской обители, игуменью Клавдию, сожгли заживо. И вот в XXI веке по молитвам батюшки в Осетии был создан мужской Свято-Успенский монастырь, а потом наш женский Богоявленский. Батюшка говорил, что отсюда, с гор, молитва пойдёт на Россию».

Озеро монастыря из-за массовых крещений называют святой купелью Алании. Здесь нередко крестятся целыми семьями

Постриг Наталья приняла через два года после первой поездки к старцу Ипполиту. За несколько месяцев до его кончины успела приехать к нему в монашеском облачении. А потом долгое время не могла выбраться на могилку старца: «За эти годы я прожила десять жизней. У нас был Беслан, потом война в Южной Осетии. С болью Беслана мы живём и, наверное, с этой болью и умрём.

Через год после трагедии мы смогли повезти 40 матерей из Беслана на Святую Землю. Одна из них твердила: «Какое счастье, что я похоронила свою девочку целенькой». Были родители, которым давали хоронить два зуба ребёнка. Перед отлётом одной из матерей приснилась погибшая дочка, женщина рассказала: «Моя девочка отодвинула рукой облако и, улыбаясь, сказала: «Вам дадут белые рубашки, вы будете купаться в чудесной реке». Когда мы были на Иордане и паломникам действительно выдали белые рубашки, все ощутили живую молитву убиенных детей. Тогда в нашей группе на Святой Земле в Иордане крестились те женщины, кто прежде не был крещён. У одной после поездки родился  сын, у другой - двое детей».

 

Матушка называет монастырь лечебницей для душ: «Мы не видим благодать, но чувст­вуем её. Благодать - это дар Божий, присутствие Святого Духа. По благодати злой становится добрым, больной - здоровым. Благодать - это когда два, три, четыре часа помолишься на службе не за себя, любимого, а за всех без исключения: за друзей и врагов. И такая молитва пока сдерживает потоки зла, затапливающие наш мир».

Когда здесь, в Алагирском ущелье, на голом месте строили обитель, первым делом возвели не храм, а реабилитационный центр для детей Беслана, пост­радавших в 2004 г. в чудовищном теракте в школе. Думали, что со временем центр станет принимать детей из обычных семей, но летом 2008 г. его заполнили беженцы из Цхинвала, на который напала грузинская армия. Монастырь стоит на Транскавказской магистрали, которая соединяет Северную и Южную Осетию. Матушка Нонна на старенькой «Ниве» под пулями вывозила женщин и детей из Цхинвала. В машине каким-то чудом помещались до 8 человек.

Мимо монастыря в Цхинвал вереницей шла российская военная техника. Монахини раздавали солдатам крестики, шёлковые ленточки с молитвой «Живый в помощи Вышнего...». Молодые ребята прятали на груди бумажные иконки Богородицы. А в самом монастыре раздавались крики: «Муж погиб, дом сгорел, у меня четверо детей и пятый под сердцем. Буду делать аборт!» В ответ кричала матушка Нонна: «Фашисты убивают осетинских детей! А ты сама хочешь своего убить?! А ты знаешь, что моя бабушка во время войны осталась с 9 детьми, муж погиб на фронте, да ещё и корову украли. Она не пошла вешаться - детей поднимала». Ребёнка сохранили - рыжеволосую и зелено­глазую девочку, которая стала крёстной дочерью игуменьи. Муж этой женщины оказался жив, дом отремонтировали. 

Язык любви

«Сегодня у осетин колоссальная жажда жизни во Христе, - говорит матушка. - Когда-то Осетия была Аланией, где приняли христианст­во раньше Руси. Мы возвращаемся к духовным корням - за последние 8 лет в монастыре крестили более 7 тысяч человек. Приходят семьями, последний раз самому маленькому было 6 месяцев, а старшему - 86 лет».
В новой трапезной здесь на праздники собираются до 500 паломников. Зимой на Крещение съехалось столько народу, что пришлось разжечь 12 костров - паломники молились во время службы на улице. Недавно в монастыре заложили фундамент нового большого храма.

Перед отъездом бросаю последний взгляд на горы, весенние цветы, купола храма. Самая южная женская обитель России. Разве могут вновь нарушить этот покой крики и плач беженцев? В ответ звучит: «Мы должны научить наших детей разговаривать не языком автоматов, а языком любви и уважения». Это слова матери, потерявшей в Беслане единственного ребёнка. Неужели мы к ним не прислушаемся?

Источник