"Дракона мы знаем с рождения. Сказка дает нам Святого Георгия". (Г. Честертон)

Какие долгие, неуютные зимы теперь… Снега стало совсем мало, зато лютого холода хватает на весну и лето. Люди то бездумно слоняются, то надуманно суетятся. Совсем разучившись любить, позабыв сострадание и мечты. Круг солнечного тепла все уже и уже.

Как победить то ледяное ничто, которое сделало нас равнодушными и безразличными? Копья сломаны, шелковые поводки потеряны. Дракон жив. Вера все чаще становится маской благочестия. Трусливо скидывая ее в моменты опасности, мы бежим сломя голову, через остывший зимний лес своей жизни. Дальше, глубже во тьму.

И нет волшебства. Ни для детей, ни для взрослых.

Но из года в год, в монастыре у самых синих гор наступает один особенный день, когда игуменья Нонна, взглянув в окно на такие близкие горы, по одной ей ведомым признакам понимает: пора.

Она выбирает самую лучшую Сказку и начинает писать сценарий. Слух быстро разносится по монастырю. И все гадают: "Что же в этот раз?", — поглядывая на светящиеся по ночам окошки игуменской кельи.

Под звуки и запахи надвигающейся зимы монастырь преображается. На одну из воскресных служб сюда съезжаются паломники, но после не торопятся по домам. В огромной трапезной, украшенной строгими ликами аланских святых, где пахнет осенним кадуром и щекочет нос аромат сухого джетчина, игуменья читает им сказку.

За окном льет дождь или просто сгущаются скорые сумерки. Впереди долгая дорога домой, в город. И новая рабочая неделя, и суета и рутина. Но, взрослые и дети словно вросли в деревянные лавки, сидят, и слушают открыв рты.

Подбрось-ка дровишек в печку. Есть еще люди на земле, которые помнят старые, добрые времена. Когда на земле жили благородные разбойники, могущественные короли и прекрасные принцессы.

Зажгите светильники и подогрейте чай из целебных цейских трав. Впереди долгий вечер. Осторожно, двери открываются, а за порогом чудеса…

Давным-давно…

И в сказке будут непременно добро и зло, принц и принцесса, злые волшебники и добрые феи, разбойники и ангелы с нимбами на проволочных ободках. Борьба добра со злом и сокрушительное поражение последнего.

И будут актеры.

"Ты и ты, да-да, вы, ребята, — будете Северным оленем! А ты, Дина, будешь самой главной злодейкой, как всегда! Тот балованный мальчик будет чинно ходить по сцене. А эта скромная девочка станет петь песни и кружится в танце. Согласны?"

И они конечно же согласны, он и он, и она тоже. Хотя большинство в повседневной жизни так далеки от театра и искусства. Согласны, потому, что теперь Зима, снег сыплет редко, но каким же холодом веет от людей.

И Сказка оказывается совсем не случайно подобранной. Теперь это самая холодная история с самым теплым концом, "Снежная королева".

Когда выбор сделан, а роли распределены, монастырь превращается в огромную мастерскую. В швейной кроют и шьют камзолы и платья с кринолинами. Кромсают портновскими ножницами бархат и парчу, обшивают ангельские одеяния стразами и кружевами.

В мастерской дни и ночи напролет выпиливают и раскрашивают декорации. Вот дома, вот карета, вот сани Снежной Королевы, а вот вертеп, потому, что в любой сказке есть место Богу.

Между службами и полуночницами, уставшие монахини собирают своих актеров на репетиции, кормят их и поют, учат петь и правильно говорить. И так из года в год.

Игуменья Нонна сама пишет сценарий, реплики, сочиняет диалоги, подбирает музыку и актеров. Из города приезжает режиссер Анжела Хосаева, продумывает мизансцены и начинаются репетиции… Хотя нет, начинается настоящее волшебство.

Потому, что повар Фатима превратится в атаманшу, и между готовкой вкусного соуса, пюре и котлет станет покрикивать из кухни добрым басом: "Это ограбление!"

Инкассатор Эдуард станет придворным вороном, и, наверное, будет твердить слова своей роли, летая по городу в бронированной машине.

А страховой агент Людмила — придворной Вороной. И забыв про страховые договора, станет вживаться в образ, считая ворон, глядя в окно городского офиса.

И какие они сорвут аплодисменты!

Администратор с местного телеканала — Дина, будет лучшей из всех Снежных королев, что мне довелось когда-либо видеть. И затмит саму Алису Фрейндлих.



Чьи-то самые разные дети будут читать стихи и танцевать танцы, чувствуя себя серьезными исполнителями маленьких, но таких важных ролей. И все эти роли сложатся, как разноцветные осколки, но не в холодное слово Вечность, а в один яркий, сказочный витраж.

Может быть игуменья Нонна и режиссер Анжела Хосаева знают какие-то особенные слова. Может они очень строги к актерам или невероятно добры, грозят кнутом или кормят пирожными, неизвестно… Но там точно есть какая-то тайна, потому что повара, швеи, экономисты, юристы, студенты, медики, балованные мальчики и стеснительные девочки превращаются в настоящих актеров, и сказка каждый раз, из года в год выходит все чудеснее и чудесней.

И уж поверьте, Сказка справится со своей высокой миссией.

Мальчику с надломанными крыльями Сказка даст новые, белоснежные крылья Архангела. И после, он смело полетит вперед, к свету и мечте. Оставив груз переживаний в прошлом. И теперь у него все получится, все, что задумал.

Малыш, которому в детском саду ни разу не доверили ни одной, даже самой захудалой роли, выйдет на сцену в волшебном, удивительном костюме и расскажет о самом главном событии в унылой истории человечества. Поведает, глядя на сотни зрителей, притихших в полумраке зала, о рождении Богомладенца.

А девочка Тамила совершит путешествие на край земли за возлюбленным, которого, понятное дело, в настоящей жизни у нее пока нет. Но, когда-нибудь потом, она непременно, не задумываясь пойдет до конца сквозь снег и холод ради правды и любви.

Студентка мединститута Арина специально прилетит из далекого, снежного Питера, чтобы быть феей-цветочницей. В этой хрупкой и пластичной девушке столько света и артистизма, что кажется, отключи софиты и погрузи сцену во мрак, она будет сиять ясной звездой.

Посыплет искусственный снег и зазвучит сказочная музыка. Так трогательно, наивно и волшебно. Северный Олень с Гердой станут молиться о чуде, Снежная королева пообещает исправиться, да-да! Это же добрая сказка, крибле-крабле, в конце-то концов!

Весть о монастырских чудесах давно разлетелась по свету, на сказочное представление приезжают сотни дети с Севера и Юга Осетии.

Прежде все ограничивалось рождественским показом в монастырской трапезной. Но, в этом году, сказка так поразила нового Аланского епископа Леонида, что он решил непременно показать на сцене настоящего театра.

И вот, хотя Рождественское чудо уже случилось, позади Святки и Крещение, самая разношерстная на свете труппа из 45 человек собралась в последний день января снова, чтобы дать свое первое большое представление на настоящей сцене Русского Театра.

Одна лишь репетиция и спектакль…! Большая сцена и зал, заполненный зрителями…

Да, олень запутается в занавесе, а матушка Нонна, забыв отключить микрофон за кулисами, спросит тревожным шепотом на весь зал: "Где Кай!?"

Но в итоге все будет прекрасно. Олень, под дружный смех зала, все же найдет выход со сцены, Кай вовремя поспеет к своей реплике, а зрители будут утирать слезы в финале.



Епископ Леонид сияющий словно ребенок, признается мне за кулисами, что выпил целый флакон "Корвалола", потому, что никогда ТАК не переживал, даже, когда встречался с самим Президентом.

А после финальных аплодисментов и заключительной песни, на сцену радостно повалят все: актеры, уставшие, но счастливые монахини, священники с детьми, зрители с цветами, фотографы, дальние родственники и близкие друзья…

И в этой радостной и безумно волнительной кутерьме, пока младшие все еще кидаются синтепоновыми снежками, а старшие обнимаются и радуются словно дети, что-то дрогнет, сдвинется с места. Словно льдинки, начнут таять мельчайшие осколки кривых зеркал. Отступит холод такой нехорошей, долгой зимы, подобравшейся совсем близко к нашим сердцам.

Так разве это не истинное предназначение христианства?